Авиакатастрофа в Иркутске: что произошло и кто виноват — еще разбираются

Авиакатастрофа в Иркутске: что произошло и кто виноват — еще разбираются

23
0

Авиакатастрофа в Иркутске: что произошло и кто виноват - еще разбираются

Кадры с военным истребителем, который камнем, почти отвесно рухнул посреди жилого квартала в Иркутске, в минувшее воскресенье облетели всю страну. Буквально в десятках метрах от крушения в момент катастрофы во дворе многоквартирных домов беззаботно играли дети. По невероятной случайности мирных жертв не было, зато погибли высокопрофессиональные летчики. Трагедия произошла почти через неделю после аналогичного инцидента в Ейске. А для Иркутска, увы, не стала первой, продолжив череду громких авиакатастроф, в очередной раз подтвердив нелицеприятную славу жутковатого топонима о «городе падающих самолетов». Эксперты федерального уровня тем временем призывают пересмотреть систему безопасности испытательных и учебных полетов, проводящихся «над населенными пунктами».

Самолет упал вертикально

Живущие в Ленинском округе Иркутска, где расположен авиазавод, давно привыкли к шумам техногенного характера над головой. На летающие почти ежедневно по своим испытательным делам СУшки и другие самолеты внимания почти не обращают. События 23 октября, конечно, напугали людей. Особенно занервничали родственники, живущие в других регионах.

«Услышали сильный гул», «наш дом затрясло», «дым и пламя поднялись на десятки метров выше крыш», «самолет на огромной скорости врезался в землю, войдя в нее на несколько метров» — такими сообщениями делятся очевидцы катастрофы, живущие в непосредственной близости.

Жителям района, можно сказать, повезло. СУ-30СМ упал в ограде частного двухквартирного дома, в котором, на момент падения, никого не было. Буквально в нескольких десятках метров от этого места – кварталы, застроенные пятиэтажными многоквартирными домами. В интернете разошлось жуткое видео: на кадрах дети играют в футбол на дворовой площадке, позади – пятиэтажка, за ней темно-синее закатное небо. Задний фон в считанные мгновения пересекает камнем падающий самолет, спустя секунды из-за пятиэтажки поднимаются плотные клубы черного дыма.

Подробности катастрофы к настоящему времени известны. Падение произошло около 18:30 местного времени. На земле моментально возникает пожар, охвативший частный жилой дом. Экстренные службы боролись с возгоранием более часа. Практически сразу же стало известно о гибели двух пилотов.

Официально их имена на следующий день, 24 октября, озвучил губернатор Иркутской области Игорь Кобзев. В своих социальных сетях он сообщил, что навестил семьи и сослуживцев испытателей.

«Максим Вячеславович Конюшин работал на авиазаводе с 2015 года. Родился в Приморье. Окончил Военно-воздушную инженерную академию им. проф. Жуковского по специальности — испытания летательных аппаратов. Награжден медалями Министерства обороны РФ «За отличие в военной службе» III, II и I степени. Два года назад Максиму Вячеславовичу присвоено звание «Заслуженный летчик-испытатель РФ». Майор Виктор Викторович Крюков родом с Украины. С отличием окончил Краснодарский военный авиационный институт. Военный летчик второго класса, летчик-испытатель 3 класса. Выполнял испытательные полеты в Ахтубинске. 10 лет назад с супругой переехал в Иркутск, и летал уже здесь», — рассказал глава региона.

Игорь Кобзев также отметил, что у Максима Конюшина «осталось двое детей», а его супруга и брат попросили содействия захоронить погибшего летчика «в Москве на Троекуровском кладбище», где покоятся его родители.

В этот же день в Иркутске было проведено внеочередное заседание региональной комиссии по чрезвычайным ситуациям. Его участники составили план совместных действий областных властей и администрации Иркутска по ликвидации последствий падения военного самолета на жилой дом, оценки ущерба и выплаты компенсаций пострадавшим.

В настоящее время известно, что семьям пострадавшим выплачена региональная матпомощь в размере 100 тыс. рублей на семью. Областные власти добавляют, что помощь «будет оказываться и дальше, в индивидуальном порядке».

В администрации Иркутска заявили, что в разрушенном доме было прописано восемь человек. «Фактически в нем проживали две семьи, четверо взрослых и один ребенок школьного возраста. Жильцам уже восстановили документы, удостоверяющие личность, и акты гражданского состояния. Сейчас решается вопрос с дальнейшим размещением в муниципальном маневренном фонде. Также жильцам необходимо восстановить банковские карты и решить другие вопросы», — уточняют в мэрии.

К числу важнейших относится вопрос компенсации утраченного жилья. На месте катастрофы работают эксперты, чтобы определить — можно ли построить новый дом на этом участке, или людям будет проще выдать жилье в другом месте.

Параллельно с этим в мэрии работают с владельцами домов, находящихся в непосредственной близости от места крушения самолета. У кого-то обломками самолета был поврежден забор, надворные постройки. О возмещении ущерба можно будет говорить только после полного обследования территории, в течение недели.

Версии — официальные и не очень

Следственными органами СКР сейчас возбуждено уголовное дело по ст. 263 УК РФ (нарушение правил безопасности движения и эксплуатации воздушного транспорта). В ведомстве заявляют, что рассматриваются две основные версии произошедшего: отказ авиационной техники и ошибка пилотирования. «Для подтверждения версий следователями назначены химические и судебно-медицинские экспертизы, допрошены руководство и сотрудники авиапредприятия, произведена выемка летно-технической документации на воздушное судно», — добавляют в СКР.

Между тем, федеральное издание «КоммерсантЪ» провело журналистское расследование, сделав вывод, что причиной потери сознания и гибели двух пилотов Иркутского авиазавода (филиал ПАО «Корпорация «Иркут»), выполнявших в минувшее воскресенье испытательный полет многоцелевого истребителя Су-30СМ, скорее всего, стала неисправность системы обеспечения экипажа кислородом.

В пользу этой версии свидетельствует перечень изъятых в рамках расследования вещдоков, в число которых помимо традиционных в таких случаях проб топлива и летно-технической документации разбившегося Су-30СМ попала «унифицированная газоразрядная станция с медицинским кислородом». Представители следствия говорят, что пробы топлива и газа станут предметами химических исследований, а с телами погибших летчиков будут проведены судебно-медицинские экспертизы.

Под газоразрядной станцией следствие, очевидно, подразумевало унифицированную газозарядную станцию УГЗС-М-131 — передвижной аппарат на базе автомобиля ЗИЛ-131 с баллонами в кузове, используемый на аэродромах для заправки кислородных систем самолетов. Каждая такая система должна обеспечить экипаж в полете прежде всего чистым, без примесей, медицинским кислородом, поэтому УГЗС перед использованием тщательно проверяется.

При этом главным критерием оценки является паспорт качества и результаты химического анализа медицинского кислорода, документально подтверждающего отсутствие в нем азота и других газов, также поставляемых через системы УГЗС-М. Азот широко применяется в промышленности, но его подача через дыхательную маску вызывает «плавное угасание жизни», поэтому газ используется в некоторых странах как средство эвтаназии. Известно, что крайне сложно диагностировать причину смерти от азотного отравления, ведь этот газ составляет около 78% атмосферного воздуха и не оставляет в теле никаких следов.

По мнению опрошенных “Ъ” специалистов, проблемой для экипажа скорее могло стать не загрязнение кислорода примесями, а его недостаток (гипоксия) или, наоборот, избыток (гипероксия), случившиеся, возможно, из-за неправильной работы подготавливающих дыхательную смесь систем самолета. При этом гипоксию, развивающуюся обычно при разгерметизации самолета, пилоты, по мнению экспертов, могли бы обнаружить и по крайней мере попытаться купировать ее последствия снижением машины до безопасной высоты. Гипероксия же могла стать для них полной неожиданностью. Перенасыщение крови кислородом не позволяет ей полноценно выводить из организма углекислоту и квалифицируется профильной медициной как кислородное отравление. Его первые стадии — кашель и боль в груди — человек обычно не замечает, а вслед за ними сразу наступают уже судороги, потеря сознания, резкое падение давления и остановка сердца.

Будут ли сделаны выводы?

Ряд федеральных спикеров уже высказали экспертные оценки случившегося. Так, депутат Госдумы РФ Андрей Гурулев призвал «пересмотреть» систему испытательных и учебных полетов «на военных самолетах по всей стране».

«Падение военного самолета под Иркутском стало вторым подобным событием всего за шесть дней. Погибли оба пилота, которые, как пишут некоторые источники, находились без сознания еще когда самолет был в воздухе. Достаточно ли ответственные структуры разобрались в причинах после трагедии в Ейске? Предприняли ли все необходимые меры для безопасности полетов, совершаемых над населенными пунктами? Почему за одну неделю на ровном месте мы получаем две совершенно ужасных катастрофы? Если система дает серьезные сбои на столь коротком временном отрезке, то необходимо ее пересмотреть, чтобы избежать такого в будущем», — рассуждает он в своем Telegram-канале.

Генерал-майор в отставке, заслуженный летчик РФ Владимир Попов демонстрирует трезвую точку зрения. «Теория вероятности говорит о том, что 100% гарантии никто, ни на какую технику дать не может. То, что произошло на этой неделе — это не что иное, как простое совпадение обстоятельств. Событийный момент. Это ни в коем случае не умышленные действия, не диверсионные», — подчеркивает он.

Что же касается испытательных полетов над территориями населенных пунктов, то эксперт призывает разделять ответственность.

«Аэродромы находятся очень близко к жилым постройкам. Но не они приближаются к городам, а, наоборот, города к аэродромам. Аэродром сам по себе очень опасный объект в эксплуатации. Как правило, когда начинают его создавать, делают хорошую дорогу, потом железнодорожные пути, подводятся электропередачи, водоснабжение, канализация. И эта инфраструктура привлекает градостроителей. Были такие документы как СНИПы, где было строго регламентировано, что, где и как строить. И ни в коем случае на взлете и посадке нельзя было строить не только жилые здания, но и технические помещения или высотные сооружения, ЛЭП, даже дороги. И за этим следили, но в 90-е годы и в 2000-х перестали. Но демократизация дошла до того, что администрации уменьшили различные нормы. И губернаторы попустительствовали, и местные региональные власти. Где-то даже за взятку, чего греха таить», — рассуждает заслуженный летчик РФ.

P.s.

«Аэродромы находятся очень близко к жилым постройкам. Но не они приближаются к городам, а, наоборот, города к аэродромам».

Мнения, высказываемые в данной рубрике, могут не совпадать с позицией редакции